Русское печатное слово в Латвии, 1917-1944 годы

Когда я перебрался в Ригу в 1946-м, я перевелся просто из Свердловского университета в Рижский, влез в латышский язык. Книг 30 на полке переводов выстраивается. Вот переводимые книги и подсобный материал помогли мне выстроить социум, в котором обреталась местная эмиграция. Повсюду осколки этого разбитого мира валялись: журнал «Перезвоны», журнал «Для вас», стихи Александра Ли, романы Эдгара Уоллеса. Я начал составлять из этих обломков нечто целое. ... материалов было маловато. ... благодаря переводам, я стал членом Союза писателей, это дало мне возможность проникнуть в закрома спецхрана... Я выбрал себе тему, как безразмерный носок - книгоиздательская деятельность Латвии в 20-30-е годы. То есть сюда можно было впихнуть все, что хочешь. Мне хотелось самому познакомиться и составить опись, что же было, какое русское печатное слово в Латвии в 20-30-е годы, как оно себя показало. Я видел, что материал обильный, но не бесконечный, потому что он ограничен рамками времени и места. В пробирке, что называется. И я с головой ушел в то, что настрогала здесь русская среда. Оглядываясь, сейчас невольно пугаюсь просто. Работа была на пещерном уровне. Потому что самым традиционным методом были просто карточки. Приходилось каждое имя и фамилию на отдельную карточку, потом их группировать по каким-то общим признакам, потом уже написан черновик, потом беспощадная правка и дополнения, потом новая перепечатка. Пока не возникла рукопись в 2000 страниц, которую я так и назвал: «Русское печатное слово в Латвии с 1917 по 1944 год».

Об издании рукописи в бывшем СССР не могло быть и речи. Благодаря участию профессора Стэндфордского университета Лазаря Флейшмана, справочник удалось переправить в США. ...И каково же было мое удивление, когда Лазарь дал мне знать, что это печатается. Но после выхода выяснилось, что нигде такого подобного справочника нет. И до сих пор я получаю отзывы об этом.